Тренд сезона: водолазка

Колумнист Allure Екатерина Сафонова рассказывает, почему без водолазки в этом сезоне нам не жить.
Тренд сезона водолазка

Водолазка спорит. Спорит, с момента своего появления и по сей день. Всегда пик ее популярности приходится на время господства самых откровенных веяний в мире моды. Защитная ли это реакция девушек или сами дизайнеры, испугавшись оголяющих моделей, стремятся закутать нас потеплее, не ясно. Но в том, что мы в бадлоне нуждаемся сейчас также остро, как и в гипюровой юбке с прозрачными вставками, сомнений быть не может.  Родившись на рубеже девятнадцатого и двадцатого века, водолазка успела обрасти множеством имен. Ее называю гольф, исходя из наименования высокого ворота, банлон – в честь полиамидного синтетического волокна Bonlon, из которого ее изначально шили, по-английски она звучит как turtleneck – «черепашье горло», а в северной столице прижилось диалектическое бадлон. Многоликую, ее за более чем столетнюю историю закалили две стихии: вода, как нетрудно предположить, водолазку изобрели именно для водолазов, воздух – ее достоинства, вслед за дайверами, оценили и летчики, надевая банлон под кожаную куртку и избавив себя от необходимости носить шарф во время полета. Кажется, после того как бадлон стал атрибутом униформы водолазов, летчиков, а затем и спорцменов-борцов, автогонщиков, снять клеймо «спорт» ей было не по силам. Но как мода со временем избавляется от всего громоздкого и неудобного, также она сохраняет все то, в чем нам комфортно.

Бадлон прижился, конечно, не сразу. Когда в начале двадцатого века его надел под пиджак знаменитый летчик-испытатель Альберто Сантос-Дюмон, парижское общество взбунтовалось. Эпатаж был сравнимый по силе с тем, какой бы сегодня произвел лыжный костюм в Пушкинском музее. На такие экзерсисы после Альберто и до конца Второй мировой войны никто не отваживался. Водолазка жила совершенно уединенно, оставаясь прерогативой военных и спортсменов.  В 1959 году банлон наконец начел спорить с общественным вкусом открыто: Пьер Карден представляет первую в мире моды коллекцию «готового платья» prêt-à-porter за что исключен из Синдиката высокой моды, так как своей выходкой подрывает его устои. Смелое решение дополнялось и неробкими вещами, которые модельер представил на подиуме. Только что отгремел нью-лук, леди носят жемчуга и корсеты, а он берет и одевает моделей в водолазку, плотные колготки и трикотажное платье А-силуэта. Ни намека на былую женственность, такой контраст, но он ему только на руку играет. Парижанки устали от кокетливых комплектов и не прочь закрыться от назойливых взглядов, а Карден, к слову, уже в 1964 возвращается в Синдикат, но уже в качестве председателя. Банлон носят Твигги и «Битлс», а значит и весь мир.

В 70-е водолазку ждет похожая история. Шестидесятый уносят прочь эпоху невинности, ставя девушек на платформу Терри де Авиллана и одевая в обтягивающее платье с запахом и двусмысленным декольте - находка Дианы фон Фюрстенберг. Тогда бадлон и выходит на первый план, в отместку за излишнюю свободу. Этот предмет гардероба в сочетании с клетчатой юбкой и шерстяным беретом создает «нестрогий силуэт», порождая моду на эксперименты с объемом и балансом.  Восьмидесятые – десятилетие женской власти, сделали водолазку транспарантом феминизма, а с легкой руки Ив-Сен Лорана еще и необходимой составляющей образа капиталистической барышни. «Узкая черная юбка и тонкая черная водолазка из джерси – вот мой образ деловой женщины», - отмечает в те годы дизайнер. В лихие 90-е бадлон укорачивается, беря пример с кроп-топа, стараясь не отставать от диктата времени.

В начале десятых годов уже нового века дизайнеры отталкиваются от опыта предыдущих десятилетий, то там, то тут заимствуя и преображая привычную форму и цвет водолазки. Так этой зимой Celine окрасила ее «дорожной» клеткой, сделав ворот широким, что позволило ему свободно драпироваться, Vionnet, следуя заветам Ив-Сен Лорана, сочетает темно-синий бадлон с черными лацканами пиджака, а Carven подбирает его в тон сахарному пальто. Будущей зимой водолазке помогает не сдавать позиции Ralph Lauren, буквально каждый выход на прошедшей недели моды в Нью-Йорке не обошелся без банлона.  Да, водолазка продолжает спорить и по сей день, но как ни странно дружит с маминым костюмом из 70-х, вторит джинсовой юбке-карандаш и дополняет строгое пальто мужского кроя. Мы с ней давно примерились, и, кажется, примерилась наконец и мода.