«Русскому кино не хватает наглости и дерзости»: Риналь Мухаметов

Актер, с одинаковым успехом справляющийся с ролями пришельца в фильме Федора Бондарчука и Арлекина во французской постановке на сцене «Гоголь-центра», — о русском кино, сложной психологии персонажей и феминизме.
Риналь Мухаметов фото и интервью с актером о кино современной музыке и женщинах

О КИНО И РОЛЯХ МЕЧТЫ

В фантастике я вижу больше правды, чем в фильмах «про жизнь». Я вырос в поселке Алексеевское в Татарстане — и если вы думаете, что там живут лишь простые люди и целомудренные девушки, это не так — все намного сложнее. В кино о простых людях часто не показывают всей правды, иногда уходят в чрезмерную драму. Хотя это не касается фильма «Аритмия» Бориса Хлебникова с потрясающей актерской работой — он показал настоящий кусок из жизни, драматичный, но без перегибов.

В современных реалиях тяжело снимать адекватное кино: сценарии максимально упрощаются, потому что зритель не хочет сидеть и вникать в глубокие посылы, ему нужно, чтобы его зацепило с первой секунды и весь смысл был сказан прямым текстом.

Русскому кино не хватает наглости и дерзости в плане масштабной визуализации происходящего на экране. Я — фанат красивой картинки, но при этом хочу, чтобы она была живой и глубокой. Я очень рад, что мой герой Хэкон в «Притяжении» оказался не поверхностным. Федор Сергеевич (Федор Бондарчук — режиссер фильма «Притяжение») и его команда позволили придать Хэкону личной драмы.

Я давно хочу сыграть отрицательного персонажа, но показать зло не однобокое, а со своей романтикой. Идеален для меня Демон Лермонтова — это злость другого уровня, с мудрой составляющей и с огромным чувством любви внутри. Мне нравится, когда в герое видны угловатости, сложности, и при этом они сочетаются с какой-то необъяснимой привлекательностью.

Ни за что не прощу себе, если найду определенный образ и буду сидеть в нем.

Я не боюсь отрицательных ролей — я не пропускаю каждого героя через себя, потому что тогда это уже буду я, а не мой персонаж. Гораздо сложнее рассматривать новый образ как сосуд, в который ты вдыхаешь жизнь, — это как будто клонирование самого себя, но наполнение иными чувствами, страданиями, другой биографией. Человек на экране — это не я, и в нем нет от меня ничего. В этом плане я ориентируюсь на советских артистов.

Мне нравится клоунада — она требует от актера пластики тела и постоянных изменений. Я вообще думаю, что разнообразие образов — главная задача актера. Важно сделать так, чтобы к тебе не привыкали, чтобы ты постоянно был разным, чтобы существовал вне шаблонов, уходил от «протоптанной тропинки» одной роли. Ни за что не прощу себе, если найду определенный образ и буду сидеть в нем. Хочу всегда находиться в творческом поиске — и просто молю Бога, чтобы у меня было как можно больше лет в запасе для этого.

Не люблю понятие «идеал». Идеал — это та форма, которая была найдена и про которую уже можно забыть. Бывает такое, что ты выходишь после фильма и понимаешь: он ответил тебе на все вопросы, ты не вступаешь с картиной в дискуссию, ты все понял — и ты забыл про это кино. Не интересно то, что понятно. Даже в отношениях людей это действует: всегда должна быть небольшая конкуренция, игра инь и ян.

О СОВРЕМЕННОЙ МУЗЫКЕ

Аудиторию можно воспитывать. Я знаю, какая музыка сейчас популярна в массах, — и это расстраивает. Никого не осуждаю, но ведь есть музыка качественнее и интереснее. Я в восторге от творчества Антона Севидова, с которым близко знаком, — это человек, переживающий за творчество, который чувствует свою ответственность за то, что он делает. Это глубже, чем просто купить семплер и позволить машине самой сделать за тебя «музыку». Очень здорово работают Иван Дорн и Monatik, а еще я постоянно возвращаюсь к старым трекам Slipknot, Depeche Mode, Muse.

О ЖЕНЩИНАХ

**В женщине должна быть энергия. **Мне очень нравится образ Евы Грин в «Страшных сказках». Я в восторге от Маргариты у Булгакова, но именно в тот момент, когда она превращается в ведьму — тогда ее тонкость переплетается с панком и открытым свободолюбием.

Мужчина всегда полон амбиций и сил, и рядом должна быть мудрая женщина, которая будет правильно его направлять, не останавливая и не меняя, без применения силы — как в айкидо.

Красота в женщине важна, но про это нельзя говорить категорично. Женская красота у каждого своя. Есть очень красивые женщины с формами или очень худые девушки, которым это безумно идет. Поэтому я настороженно отношусь к бодипозитивизму — во всем должна быть мера. Продвижение нездоровой худобы, как и полноты, мне кажется странным. Я за то, чтобы женщины хорошо себя чувствовали в своем теле: хотите быть такими — будьте. Но только без криков «Любите меня» (зачем заставлять?) и чрезмерного акцента на этом.

Сейчас постоянно рождаются новые тренды — тот же феминизм может быть очень правильным, если бы не сумасшедшие крайности. В Голливуде, например, после скандала с Харви Вайнштейном (Харви Вайнштен, голливудский продюсер, был обвинен в домогательствах к актрисам, в числе которых Сальма Хайек, Ума Турман, Анджелина Джоли и другие. — Прим. Glamour) женщины обвиняют мужчин за любой неправильный взгляд. Пусть я и совсем недавно в этой сфере, но я знаю, что актрисам нравится, когда им делают комплименты продюсеры. Я категорически против насилия, и я также против оговоров и обвинений ради тренда.

В вопросе внешности всегда играет роль индивидуальность и адекватное отношение. Мне не нравится, когда женщина начинает изменять форму носа и губ только потому, что это тренд. Уверен, что эта огромная индустрия работает по такому принципу: сейчас внушает, что нужны большие губы, а через 10 лет — что их нужно уменьшить. И женщины покорно это принимают.

О ВОСПИТАНИИ ДОЧЕРИ

У меня растет дочка Эвия — и мы с женой Сюзанной стараемся максимально ее оберегать и растить в любви. Эгоизм — воспитывать ребенка так, как тебе комфортно. У Эвии есть свое мнение, мне нравится наблюдать за тем, как она меняется: у нее свой характер, очень настойчивый и достаточно вспыльчивый, с которым нужно считаться. Мы просто стараемся наладить с дочерью диалог — это довольно сложно, но тем и интересно.

ОБ АРОМАТАХ

Когда тебя всю жизнь подгоняют под рамки слащавости, тебе хочется чего-то противоположного, тяжелого — такая моя история с ароматами. Свой идеальный аромат найти очень трудно — зато когда находишь, это сразу понятно: каждый второй будет спрашивать, что это за запах. Советовать ароматы бесполезно — все равно не будет звучать так, как на мне, не будет так же «разговаривать» с людьми. Свой я нашел во Франции, у парфюмера, которого называют «Бешеный нос». Не расстаюсь с ним много лет.

Фотограф: Артур Ан

Благодарим за помощь в проведении съемки отель Hartwell Hotel.

На герое: одежда Calvin Klein Jeans.

Фото: Артур Ан