«Я научилась не реагировать на сексизм»: женщины-ученые — о работе, профессиональных мечтах и любимых фильмах

«Я научилась не реагировать на сексизм» женщиныученые — о работе профессиональных мечтах и любимых фильмах

11 февраля, в Международный день женщин и девочек в науке ООН призывает поговорить о девушках, которые защищают диссертации, проводят клинические испытания и получают патенты на изобретения. По данным организации, даже сейчас их количество не превышает 30 % от общего числа исследователей.

В 2014 году в НИУ ВШЭ провели опрос, и оказалось, что всего 24 % родителей обрадует новость, что их дочери решили стать учеными. Как только речь заходит о сыновьях, доля родителей-оптимистов вырастает до 28 %. К счастью для нас и для науки, родители дерматолога Юлии Галлямовой, вирусолога Асель Мусабековой, онколога Полины Шило и цитолога Александры Бородкиной поддержали их профессиональный выбор. Наши героини — из тех, кто совмещает интеллектуальный труд с воспитанием детей, получением звания мастера спорта и ведением стотысячных блогов в Instagram. А также те, кто разрабатывает программы в российской Высшей школе онкологии и переводит статьи с научного на «понятный» во Франции.

Юлия Галлямова, @dr\_gallyamova

Как девочки принимают решение заняться наукой?

Юлия Галлямова, д. м. н., профессор кафедры дерматовенерологии и косметологии Российской медицинской академии последипломного образования, эксперт в области трихологии, дерматологии и микологии:

«Я из семьи медиков, и вариантов "не играть в детстве в доктора" у меня не было. Я росла в окружении врачей — родственников и университетских друзей или коллег родителей. Все разговоры велись о болезнях, даже анекдоты и песни были о болезнях. Родители всегда предполагали, что я стану ученым, так что мой путь в профессию был очевиден: папа — профессор, мама — врач-кардиолог, их мнение было однозначным: в медицину! Специальность я тоже выбрала неслучайно — мама, окинув взором своих родственников и друзей, решила, что нам не хватает косметолога (видимо, заблаговременно подумала о себе). Но путь в косметологию шел через дерматологию. Изучив ее, я влюбилась так сильно, что косметология показалась простой и скучной».

Асель Мусабекова, биолог, PhD в области молекулярной биологии и вирусологии Университета Страсбурга:

«В детстве у меня было много профессий мечты. Например, мы с сестрой ходили в музыкальную школу, и я хотела стать музыкантом! Но так вышло, что в восьмом классе я получила тройку по биологии в четверти. Это стало шоком для семьи, в которой все всегда учились на «отлично». Тогда был проведен настоящий семейный совет, родители пыталась выяснить, что не так с моими познаниями в биологии, нашли мне дополнительного учителя. С тех пор с моей любимой Марией Кирилловной я много занималась, ездила на олимпиады и, научившись проявлять ко всему интерес и правильно задавать вопросы, к моменту поступления в ВУЗ влюбилась в биологию как науку».

Асель Мусабекова

Как родители относятся к решению дочерей посвятить себя науке?

Александра Бородкина, к. б. н., старший научный сотрудник Института цитологии РАН, председатель совета молодых ученых и специалистов ИНЦ РАН:

«Несмотря на то, что мои родители не имеют никакого отношения к научной деятельности, они искренне гордятся мной и моим профессиональным выбором. Но в первую очередь, они рады, что в жизни мне посчастливилось найти дело по душе!»

Асель Мусабекова:

«Моим родителям было очень сложно отпустить меня в 16 лет учиться по специальной стипендии в Англию. Но я хорошо помню, как мой папа поддержал мое решение учиться за рубежом, подбадривал и вдохновлял меня на поездку. Потом и мама поддержала мою просветительскую деятельность. Так что вопреки статистике у меня была хорошая поддержка родных!»

О чем мечтают женщины в науке?

Полина Шило, врач-онколог, программный директор Высшей школы онкологии:

«Предпочитаю формулировку не «мечта», а «цель» — это как-то сразу побуждает к действию. И цели на ближайшее время есть! Хочу открыть онлайн-школу по обучению врачей основам доказательной медицины, завершить проект фонда «Не напрасно» по скринингу онкологических заболеваний».

Александра Бородкина:

«Я занимаюсь изучением клеточного старения, которое во многом связано с общим старением организма. И, конечно, мне бы хотелось внести достойный вклад в продление здорового и активного долголетия человечества. Из ближайших планов я бы хотела защитить докторскую диссертацию и сформировать собственную научную лабораторию!»

Александра Бородкина

Кого больше в науке, мужчин или женщин?

Юлия Галлямова:

«На мой взгляд, сейчас женщин в науке больше, чем мужчин. Скорее всего, это связано с моей специальностью. Но я считаю, в нашей стране дискриминация по полу сильно развита, особенно в науке. И даже если женщины больше подходят для научной деятельности, будучи более усидчивыми и аккуратными, преуспеть на этом поприще удается не всем. В нашей стране считается, что в приоритете должны быть семья и дети, все это совмещать очень сложно».

Асель Мусабекова:

«Женщин в науке больше на этапах обучения и на старте карьеры, на уровне младших научных сотрудников. Но дальше, ближе к руководящим позициям, становится больше мужчин. Женщины будто до сих пор стоят перед выбором: рожать детей или заниматься наукой? Как в СНГ, так и в странах Европы по непонятным, кем-то придуманным стандартам женщины практически не могут брать перерыв в профессиональной деятельности после родов. Это действительно ограничивает. У меня есть знакомые, которые ради науки сознательно отказываются от идеи родить ребенка. Это сложные вопросы, которые должны решаться на системном уровне. Ведь женщину, которая потратила больше 15 лет на свое обучение, нельзя в один момент ставить перед выбором: дети, семья или карьера?»

Бывает ли сексизм в науке?

Полина Шило:

«Я знаю, что сексизм есть — на эту тему есть научные исследования, — но сама ни разу с этим не сталкивалась. Объясняю лишь потрясающим везением».

Асель Мусабекова:

«Сексизм? Проявления могут быть непрямыми, но все же они есть. По окончании PhD некоторые говорили мне: "Ну что тебе? Уже хватит — у тебя дети, достаточно было приехать из маленького города в Казахстане аж сюда — в Страсбург! Все, женщине не нужно хотеть многого". И я по-прежнему слышу на работе советы "не лезть". Возможно, сегодня этот сексизм прикрыт заботой, но на самом деле, он все же ограничивает, создает женщине в науке стеклянный потолок. Думаю, за все эти годы я научилась не реагировать на подобное».

Полина Шило

Как новые знакомые реагируют на известие о профессии?

Полина Шило:

«Когда я, например, знакомлюсь с приятелями друзей и рассказываю о своей специальности, сначала всегда наблюдаю их поникшие лица, а затем слушаю истории болезней кого-то из их семьи, друзей или коллег».

Юлия Галлямова:

«Я всегда гордилась своей профессией и специальностью, и наверное, реакция моих новых знакомых не могла бы быть иной — уважение».

Александра Бородкина:

«Первая реакция всех моих новых знакомых — удивление: «Неужели в России возможно заниматься наукой?». Однако когда мне удается простым языком рассказать, чем я занимаюсь и почему это важно, удивление постепенно перерастает в живой интерес, и знакомые, особенно девушки, все чаще начинают задавать совсем другой вопрос: "Успеешь ли ты что-нибудь придумать, чтобы продлить молодость, до того как мы постареем?"».

Бонус: девушки-ученые советуют, что посмотреть

Юлия Галлямова«Аббатство Даунтон»

Асель Мусабекова«The human nature»

Полина Шило«Начало»

Александра Бородкина«Душа»

Текст: Элина Боктаева