«После санкций у нас выросли продажи в Америке»: интервью с «Дизайнером года» Ольгой Вильшенко

Ольга Вильшенко переодевает мировых звезд в платья с отчетливо русским характером, сами же платья без боя захватывают витрины чопорных магазинов на Бонд-стрит.
«После санкций у нас выросли продажи в Америке» интервью с «Дизайнером года» Ольгой Вильшенко

Ольга, вы из городка на Урале. В массовом сознании это что-то стальное, свинцовое, мрачное.Знаете, из стали ведь делают потрясающие в своей легкости вещи, например гравюру с тонким орнаментом. Гравюра, которую делают в моем родном Златоусте, легендарная. Она ­изготавливается по сей день.

Что еще повлияло на ваше восприятие красоты?Мама обладала удивительной в советское время способностью доставать то, что достать было практически невозможно. В нашем доме были альбомы — красивые, большие, — они в то время считались редкостью. У нас их было очень много: и сказочные, и про искусство, даже про жостовские подносы... Интересно, где этот альбом сейчас?

А где она их доставала?Мамина знакомая работала в книжном торге. Был такой бартер: для мамы откладывали книги, которые она могла купить, а она за это шила одежду.

Платье, Vilshenko; серьги, собственность Ольги

Мама научила вас шить еще в детстве, помните что-то ­самое классное, что сделали сами?Да! Белый плащ-пыльник. С двойной строчкой. На тот ­момент это было просто вау. Уже тогда хотелось отличаться и, кажется, получалось.

А как реагировали окружающие?Директор постоянно контролировал мой внешний вид. Мне даже пришлось уйти из этой школы. А среди подруг я считалась модницей и шила им, а иногда и их мамам, вещи на заказ. Так лет в тринадцать-­четырнадцать у меня появились деньги какие-то. Папа даже у меня как-то занимал.

Ваша история — череда волевых решений. Переехать из родного города, учиться в Лондоне. Cтать дизайнером, хотя обычно люди выбирают более стабильную профессию. Основать бренд, назвать его своим именем...У меня была страсть, цель, с которой не хотелось расставаться. При любых жизненных обстоятельствах хотелось воплотить ее в жизнь. Конечно, сейчас смотришь — можно было бы действовать осторожнее, аккуратнее. Но это молодость — хотелось доказать что-то и себе, и всему миру.

А не было страшно?Где-то внутри я, как любой че­ловек, всего боюсь. Боюсь оши­биться, боюсь сделать неправильный шаг, потому что за мной стоят люди — каждый со своей историей, семьей, детьми, ипотекой и так далее. Да, бренд назван моим именем — но за ним очень большое количество людей, которые работают так же, как и я. И вот это ощущение ответственности за команду помогает вовремя собраться.

Я задумываюсь над созданием аксессуарной линии и аромата — какой флакон выбрать? Какие ноты? Тогда образ Vilshenko был бы законченным

ольга вильшенко

Как считаете, в чем феномен популярности вашего бренда?Русская тема — очень сильная. Это такой синтез женственности и внутренней силы. Образ, который хочется на себя примерить вне зависимости от национальности и места проживания.

Политическая ситуация как-то влияет на успех марки?Политический кризис не повлиял, а экономический — да, мы ведь представлены в два­дцати семи странах. Но, знаете,­ есть и позитивные моменты. Люди определенно испытывают интерес к полю напряжения — ­после всех санкционных моментов у нас выросли продажи в ­Америке.

Вас носит Алекса Чанг, да и солистка Florence and the Machine Флоренс Уэлч часто появляется в вашей одежде и в интервью признается в любви к Vilshenko. А вы, кстати, как относитесь к ее творчеству?Обожаю ее голос, люблю все три ее альбома, они у меня в телефоне. Это та музыка, которая меня вдохновляет и заряжает.

Content

This content can also be viewed on the site it originates from.