Девушка с обложки: Натали Портман — про любовь к работе, личную жизнь и воспитание детей

37-летняя Натали Портман открывает себя заново. А мы ее.
Натали Портман фото и интервью про любовь к работе личную жизнь и воспитание детей

Платье, Oscar de la Renta; серьги, Harry Winston

В начале фильма «Схватка» (режиссер Майкл Манн, 1995 год) есть запоминающаяся сцена. Еще до ограбления банка, до мощнейшего противостояния Роберта Де Ниро и Аль Пачино, до их знаменитой встречи в ресторане, до перестрелок и погонь в кадре­ появляется девочка-подросток. Она ищет заколки для волос. Их нет на кухонном столе — она уже проверяла. И под диванными подушками тоже нет — она перевернула все вверх дном. Нет, она не наденет голубые, они не подходят. «Мама! Где мои заколки? — кричит девочка. — Мама, помоги мне! Папа скоро приедет, а я не готова, мы опоздаем!» Ее трясет, голос переходит в крик. Ей нужны заколки, срочно. Прямо сейчас. И нет, не голубые, они не подходят.

В этой сцене Натали Портман всего четырнадцать. Ее героиня — Лорен, дочь разведенных родителей, которая изо всех сил пытается угодить отцу и помешана на своем стремлении делать все идеально. Без лишних усилий (как кажется) Портман меньше чем за минуту обнажает всю нервную систему своего персонажа. Пересмотрите­.

С тех самых пор мы ждем от нее именно такой игры. Как, например, в «Черном лебеде», где она педантично выверяет каждое свое движение. Или как в «Близости», где Натали переживает целую бурю эмоций, пустив единственную слезу. Она может стать воплощением храбрости («Аннигиляция») и королевской мудрости («Еще одна из рода Болейн»). Может сверлить нас стальным взглядом («V — значит вендетта») и быть лучшей подругой ­(«Страна ­садов») — список можно продолжать долго.

Кейп, Calvin Klein 205W39NYC; серьги, Cartier.

Натали — одна из самых востребованных актрис Голливуда с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. Тогда Портман сыграла в «Леоне» Люка Бессона и сразу же стала звездой — редкий случай долгой и счастливой карьеры, а ведь ей нет еще и сорока. «Я везучая, — говорит Натали, — мне сразу дали настоящую работу, серьезные роли, а не «для детей». Но все равно это были клишированные образы в духе Лолиты. Или милой подружки главного героя. Грустно, но это правда». И, как и многие голливудские актрисы, она верит, что времена бесконечных Лолит уходят в прошлое. Однако стыдиться ей точно нечего, наоборот — есть что вспомнить. Так, за роль Матильды, ту самую, первую, ей пришлось побороться. После кастинга Натали не взяли: ассистент режиссера забраковал 11-летнюю Натали, посчитав ее слишком юной. Девочка не сдалась, пришла снова, когда актеров отсматривал лично Бессон, и уговорила режиссера дать ей еще один шанс. «Я была не похожа на других детей. У меня всегда были амбиции», — комментирует ту историю Портман. С таким же упорством она занималась танцами ради «Черного лебедя», по восемь часов в день. И сотню раз пересматривала экскурсию по Белому дому с Жаклин Кеннеди — чтобы сыграть ее в «Джеки» (тогда же она прочитала более 20 книг о первой леди). А еще доказывала продюсерам, что в ее режиссерском дебюте «Повесть о любви и тьме» по мемуарам израильского писателя Амоса Оза актеры должны разговаривать на иврите. Как думаете, на каком языке вышел фильм?

Кажется, что сумасшедшая популярность и сложные психологические роли должны были бы выбить почву у актрисы из-под ног, но Натали умудряется работать в удовольствие и жить обычной жизнью — той, которую называют личной. Как ей это удается?

Мы с Натали обедаем в Лос-Фелиз, модном районе Лос-Анджелеса недалеко от ее дома. Актриса уверяет, что сейчас в ее жизни наступил новый период. Она вспоминает свою речь на «Золотом глобусе» 2011 года. Тогда, говоря о режиссере «Черного лебедя» Даррене Аронофски, Натали рассказала, как после очередного дубля он повторял ей: «А теперь сделай еще один — ради себя самой». «Его слова очень повлияли на меня не только как на актрису, но и как на человека. «Черный лебедь» — фильм о девушке, которая долго пыталась угодить кому угодно, кроме себя самой. Но в конце она понимает, как угодить себе. И это похоже на мою жизнь. Потому что сейчас я наконец испытываю счастье от того, чем занимаюсь. И для меня это очень важная перемена. Возможно, кому-то удается научиться этому раньше, но я вот научилась только после ­тридцати».

Риз Уизерспун, подруга и сопродюсер будущего фильма Порт­ман Lucy in the Sky (по-русски он пока что называется «Бледная синяя точка»), рассказывает про сегодняшнюю Натали: «Она постоянно что-то придумывает. Она может написать мне и еще нескольким девчонкам из нашей компании: «У меня сумасшедшая идея». И, как правило, это что-то действительно классное. А другая уже задумывается: «Как нам воплотить ее в жизнь?» Так что каждая отвечает за свое. Мы как отряд быстрого реагирования, где Натали — вечный двигатель­».

С Натали интересно общаться даже с точки зрения того, как она ведет себя во время интервью. Говорит быстро и эмоциона­льно, бурно жестикулирует. Случайно смазывает пальцами бледно-­розовую помаду. Будто не замечая, этими же розовыми пальцами обмакивает овощи в соус и отрывает кусочек кукурузной фриттаты. Еще одна роль? Или это и есть настоящая Натали? Когда мы начинаем обсуждать новости, она едва не роняет нож: «У нас вообще кого-то что-то волнует? И так было всегда, не правда ли? О преступлениях пишут так же, как о расставании какой-нибудь поп-звезды с очередным бойфрендом! Кто-нибудь вообще интересуется чем-нибудь? У нашего президента, возможно, была интрижка с порнозвездой — но всем плевать!»

«Я снимаюсь в кино уже четверть века, и только сейчас у меня появились настоящие­ друзья в киноиндустрии».

Личная жизнь Натали неразрывно связана с ее карьерой. Своего мужа, хореографа Бенжамена Мильпье­, она встретила на съемках «Черного лебедя» (и «Золотой глобус», и «Оскар» за роль балерины Нины она получала, когда уже была беременна). Вскоре они поженились, а потом на два года перебрались в Париж, где Бенжамен возглавил балетную труппу Парижской оперы. В 2016-м семья вернулась в Лос-Анджелес. Для Натали материнство — это та самая «личная жизнь»: редкому папарацци удается сфотографировать ее с детьми, и сама она никогда не публикует их снимки в соцсетях. При этом актриса не то чтобы прячется за тонированными стеклами автомобилей и непроглядными линзами солнцезащитных очков. «Последний раз я видела Натали пару месяцев назад, — рассказывает Грета Гервиг, актриса, режиссер, подруга. — С детьми под мышкой она стояла на углу Мелроуз и Хайленд-авеню и кричала мне «Привет!» через­ всю улицу. Она божественна!» А недавно в семье Натали появился пятый член, метис терьера Чарли, ­счастливчик из приюта­.

Платье, бра, все Dior; серьги, Harry Winston.

Работы у Портман по-преж­нему предостаточно. Скоро должен выйти фильм Ксавье Долана «Смерть и жизнь Джона Ф. Донована». Летом ­Натали ­начала сниматься в Lucy in the Sky Ноя ­Хоули. В планах — срежиссировать байопик о противостоянии близнецов-журналисток, которые писали под именами Энн Ландерс и Эбигейл ван Бюрен­ (и сыграть их обеих, конечно же). А пока что она представляет «Вокс люкс» Брэйди Корбета (в ­прокате с 7 марта, 18+). Это история Селесты — девушки, выжившей во ­время перестрелки в школе. В результате трагедии она оказывается в больнице, где вместе с сестрой пишет песню — и становится супер­звездой. У Натали роль повзрослевшей Селесты, поп-дивы на грани нервного срыва, и такие типажи ей удаются как никому другому. Пожевать жвачку с вызовом, выпить вина через трубочку, поорать на всех подряд, включая собственную дочь, менеджера (Джуд Ло), сестру, ассистентов... «Натали работает очень скрупулезно, — делится Брэйди Корбет. — Она лучшая из тех, с кем мне приходилось иметь дело на съемочной площадке, и я не преувеличиваю. Это просто невероятное зрелище, когда кто-то входит в кадр и оживляет сухой текст сценария. Причем делает его ярче и насыщеннее, чем ты мог себе представить в самых смелых ­своих ожиданиях».

«Сегодня молодые актеры по-другому смотрят на мир. они лучше знают, кто они, и понимают, как себя подать. это то, чему я у них учусь. но, думаю, и мне есть чему их научить».

Джуд Ло снимается с Порт­ман уже в четвертый раз (они вместе играли в «Моих черничных ночах», «Близости» и «Холодной горе») и уверен: участие Натали в проекте — уже само по себе залог того, что это будет картина высочайшего уровня. «Мы встречались с ней на разных жизненных этапах. Это всегда интересно, когда на протяжении творческого пути у тебя случаются своеобразные пит-стопы, во время которых ты снова и снова встречаешь таких людей, как Натали. За долгие годы мы с ней достигли настоящего взаимопонимания в работе и всецело доверяем друг другу». Оба (и Корбет, и Ло), описывая Портман, проводят аналогию с балериной. Слишком очевидная метафора? Возможно. Но когда я думаю о Натали, мне на ум тоже приходят слова Мэгги Нельсон, писательницы — и бывшей танцовщицы. «Мы были готовы падать на репетициях — только так можно понять, где граница твоих возможностей и в чем смысл каждого движения. И потом, когда повторяешь то же самое на сцене, работаешь на пределе без страха упасть. Это звучит как клише, но дело в физиологии. Пока не упадешь, не почувствуешь точку опоры и движения не станут совершенными­».

Портман нашла свою точку опоры и умеет работать на грани, не боясь оступиться. И ей больше не нужен второй дубль, «для себя». Она появляется на экране — и вы навсегда запоминаете ее образ. В розовом парике. С бритой головой. В чокере. С большими наушниками. В жемчужном ожерелье и шляпке с вуалью. С крыльями. В короне.

**Стиль: **Samira Nasr. Макияж: Romy Soleimani. Прическа: Orlando Pita. Маникюр: Jenna Hipp. Сет-дизайн: Ariana Nakata. **Продакшн: **Portfolio ne.

Фото: Erik Madigan Heck