Блог главного редактора: чем пахнут воспоминания

Ксения Вагнер начинает серию эссе о любимых ароматах. В первом – ее воспоминания о духах, украденных у мамы, эффекте приворотного зелья и немного о Шекспире.
Любимые ароматы Ксении Вагнер главного редактора Allure | Allure

Духи – это флакончики с воспоминаниями. Портативная машина времени: пшик-пшик – и ты снова маленькая девочка, прокравшаяся к маминому туалетному столику, чтобы сунуть нос-кнопку в секретный пузырек. Моя мама обожала Yves Saint Laurent Rive Gauche. Кажется, она до сих пор хранит где-то флакон, похожий то ли на подзорную трубу, то ли на башню. Мне больше нравится версия с башней. А в ней – ароматный дух, живой, с характером. Прячется на дне. Нажимаешь на пульверизатор – и он вылетает, кружит тебя в объятиях и немножко ворожит. Дух, живущий в Rive Gauche, превращал маму в Снежную королеву, она становилась строже, энергетически мощнее, зеленые огоньки в глазах сменялись стальным блеском. Хотя сам запах вовсе не был холодным и ни со льдом, ни с морозом не ассоциировался. Наоборот, лично мне он казался пряным, горьковатым и даже слегка удушливым. Дух, живший в этой башне, был упрям и своеволен. Если бы он был человеком, про него бы прошептали с мученическим вздохом: “Он сложный человек”. А может, сказали бы уважительно: “Он человек с характером”. У меня много флакончиков с воспоминаниями. Впервые чувство парфюмерного экстаза я испытала, стащив купленный мамой в Duty Free аромат Angel от Thierry Mugler. Мне было четырнадцать, я была влюблена со всей силой лет Джульетты, и все происходящее в моем подростковом мире казалось мне шекспировской трагедией. Мама еще не успела вскрыть свою покупку, она так и лежала в картонной коробке черно-голубого цвета, магнетизируя своей новизной и девственностью. Был вечер, я не зажигала свет, в сумерках, почти на ощупь, пробралась в родительскую спальню, вскрыла коробку – и замерла. Это был не просто флакон. Это была звезда, как орден спрятанная в бархатном ложе. Звезда была тяжелой и пахла уже сама по себе, даже без нажатия на пульверизатор – сладко и горько одновременно, так ярко и так сочно, что у меня закружилась голова. Я робко сбрызнула шею. Голова закружилась еще сильнее и под коленями разлилось что-то горячее, сигнализируя о начале любви. Могло ли после этого дело обойтись одним “брызгом”? Ведь с магнетическими духами, как с шампанским, – одной порции всегда мало… Естественно, звезда осветила все места, каких в моем целомудренном воображении могли коснуться уста Ромео. Давайте будем честны: даже самая строгая, уверенная в себе и независимая женщина не против, чтобы ее духи были приворотным зельем. Что уж говорить о подростке с сердечным багажом в пару поцелуев.

Блог главного редактора: чем пахнут воспоминания
ГалереяCлайдов: 2
Смотреть галерею

Каким был ароматный дух, живший в моем первом флаконе-звезде? Уж точно не ангельским. Загадочным, осторожным и немногословным. Если бы он был женщиной, то из тех, что всю вечеринку могут просидеть с прямой спиной, не шелохнувшись, а потом сесть в гоночный автомобиль (красный, конечно) и бесстрашно ударить по педали газа. Из тех, что не любят нежности, не коснутся лишний раз вашей руки, но целуют так, что земля уходит из-под ног. Такие женщины никогда не плачут при зрителях, словно у них дисфункция слезных желез. Но оставшись одни, рыдают как дети, неловко отирая слезы рукой с алым маникюром. И неизвестно, чего в них больше – огненной женственности или детского огня. Я не была девочкой, которая могла бы вырасти в такую женщину. Во мне не было ничего порочного, рокового, не было интриги (разве что внутренние драмы). Поэтому Angel не стал моей второй кожей, невидимой одеждой на каждый день. Но сколько смелости, сколько прекрасной и необходимой в возрасте Джульетты дерзости он мне подарил! И потом, спустя годы, я снова и снова возвращалась к его оригинальной формуле – пьянящему коктейлю из храбрости, сексуальности и тайны. В тот вечер Ромео выбрал другую Джульетту. Но подойдя ко мне, на секунду прикрыл глаза и прошептал почти восторженно: “Что у тебя за духи?” Этого благоговения, такого нехарактерного для мальчика-подростка, было достаточно, чтобы мой парфюмерный дебют удался. Во флакончик капнуло воспоминание – немеркнущее, как звезда.