Glamour
Glamourama
Звезды

Скользкий путь: Елена Подкаминская — о проекте "Ледниковый период"

Актриса Елена Подкаминская ни разу не стояла на коньках, но решилась на «тройной тулуп»: участвовать в шоу «Ледниковый период». О том, как она падала и поднималась, – ее дневник.

Я никогда не стояла на коньках. Но с детства обожала фигурное катание. Особенно меня восхищали парные выступления: в них всегда присутствует история мужчины и женщины, раскрывающая драматизм их отношений. Помню, как ребенком смотрела победное выступ­ление Екатерины Гордеевой и Сергея Гринькова на Олимпиаде 1994 года в норвежском Лиллехаммере. Помню необыкновенной красоты костюмы, похожие на черные крылья, «Лунную сонату» Бетховена. Танец рассказывал о любви и нежности. Всякий раз, когда они выполняли сложный элемент, я замирала от страха и восхищения. - **Три месяца до начала проекта **

Конец июня. Звонок с неизвестного номера: «Лена, здравствуйте. Это Илья Авербух. Хочу пригласить в «Ледниковый период». Ступор. Я признаюсь Илье в любви к проекту, искренне говорю, что это одна из самых творческих, эмоциональных, красивых и сильных программ на телевидении, но в моем случае это невозможно: я вообще на коньках не стою. «Давайте все-таки встретимся», – настаивает Авербух. На следующий день приезжаю в ледовый комплекс «Морозово». Неуклюже встаю на коньки и пытаюсь проехаться. Убеждаюсь – полный провал. Но Илья резюмирует: «Ты будешь кататься. Дай мне пять тренировок». Я не знала, что ответить. У меня за плечами был проект «Танцы со звездами». Я хорошо себе представляла, какой это труд, какая нагрузка, особенно если параллельно сниматься в кино и играть в театре (Елена служит в Театре сатиры. – Прим. ред.). После «Танцев» я сказала: «Больше никогда. Убейте меня, если я соглашусь на что-то подобное».

Я никогда не стояла на коньках. Но с детства обожала фигурное катание.

Но предложение было таким заманчивым, что я решила попробовать. Мне дали супертренера Машу Орлову, обаятельную и сильную. Я в нее сразу влюбилась. Первая тренировка. Не могу оторваться от бортика, ноги разъезжаются! Мы занимаемся каждый день минимум по полтора часа, но я не вижу особого прогресса. «Не паникуй, – встряхивает меня Маша. – Дай мне еще время». И правда: робко, неуверенно, но постепенно я начинаю делать какие-то шаги, связки. - **Два месяца до начала проекта **

Я сказала Илье Авербуху: «У меня уже стало что-то получаться. Буду дальше работать, если дадите мне в партнеры Петю Чернышева. Я так чувствую. Пожалуйста». Все ребята – красавцы и профессионалы. Но мне важен характер. Я требовательна к себе, по­этому страдаю от излишней жесткости со стороны. Мне нужен человек, с которым легко. Илья ответил: «Мы обычно долго и мучительно складываем пары. Но это стопроцентное ­попадание». В то время как все выступали на ледовом шоу Авербуха в Сочи, мы с Петей тихо-мирно разбирались в ногах-руках. Чернышев – великолепный педагог. Он знает, как поставить ученику ноги, руки, плечи и поворот корпуса. Как ребенка учат играть на музыкальном инструменте, так и Петя учит меня владеть собственным телом. От этого зависит свобода движений на льду.

«Я спросила у Пети, как мне добиться стабильности на льду. Он ответил: «Работать и молиться».

Самое сложное – это беговые шаги. Как говорит Петя, «не надо гладить лед». Он наказывает. Неправильно сделала элемент – упала. Петя часто говорит, что лед не терпит осторожности: все нужно выполнять в полную силу. Не разобрался с движением, ноги путаются, раз – и поскользнулся! Отрабатываем поддержки. Для меня это не новость. Я привыкла к ним на занятиях танцами еще во время учебы в Щукинском театральном училище. Но выполнить поддержку на льду гораздо сложнее. Нужно в движении забраться на партнера, проехать, приземлиться на лед и снова продолжить движение. Петя так аккуратно ставит меня на лед, что выход получается пластичным и мягким. Валюсь с ног от усталости: тренируюсь в перерывах между съемками четвертого сезона «Кухни» и романтической комедии для Первого канала. Предлагают новые проекты, но я отказываюсь. Не высыпаюсь – не чувствую ног, рук, нет сил, отказывает координация. Когда Петя показывает очередной элемент, кажет­ся, что время останавливается. Мне до него как до Луны пешком. Думаю: до какой степени нужно «прописаться» на льду, чтобы хоть на миллиметр приблизиться к его уровню?

«Через месяц у меня заметно прокачались мышцы ног и улучшилась растяжка».
  • **Две недели до начала проекта **

Поверить не могу, что все готово к первому показу и есть наработки элементов на второй и третий танец. А многие только познакомились со своими парт­нерами. Я восхищаюсь их мужеством, но сама бы на такое не пошла. Моя нервная система и синдром отличницы не позволили бы мне ввязаться в такую авантюру за неделю до записи. Съемки завершились, и теперь я тренируюсь каждый день. Не могу передать, что творится у меня внутри, когда я думаю об эфирах. Надо работать не пять, а десять часов в день. Петя уехал в Питер на один день, и я приехала на каток отрабатывать элементы самостоятельно. - **Неделя до начала проекта **

Расплакалась на тренировке. Накопилось. Устала. Кажется, Петя мною недоволен. Я хочу, чтобы все было гладко и получалось сразу. Рядом катается маленькая девочка: делает прыжок – падает; тренер на нее кричит – она встает, вытирает слезы, прыгает – падает. Я не выдержала, подъехала к ней и сказала, что у нее все хорошо получается. «Я знаю, – отвечает. – Только первый год катаюсь». А сама вся синяя, трепетная, несчастная, губы дрожат. И я думаю: нужны ли они, такие жертвы?..

«Петя – талант. Он может поставить танец за один вечер».
  • **Начало проекта **

Первая программа. Самая напряженная. Назло нервам мы взяли легкую, отвязную мелодию – то, что надо для первого выступления: знаменитую Don’t Worry, Be Happy в сочетании с I’m Yours Джейсона Мраза. Выходим с Петей для генеральной репетиции. Еще никогда лед не казался мне таким скользким. Я не могла его почувствовать. Наш тренер Саша Жулин советовал твердить про себя мантру «У меня сильные ноги». Начинаем истерично шутить, что от такой силы ноги сковало. «Да не думай ты о ногах, – говорит Петя. – Слушай музыку и двигайся под нее!» Только на генеральной репетиции можно сделать пробу в костюмах и с реквизитом. Я должна была стоять под прозрачным колпаком, но оказалась под обычной тканью, и ничего не было видно. Съемка. Наш выход. Коленки дрожат. Перед спектаклем в театре я тоже волнуюсь. Но тут другое. Это совсем не моя среда, не органичная. И что же? Покатившись, я вдруг ощутила ­восторг! У нас было много технически сложных элементов. Почти все оценки 6,0, и только одна 5,9 – за технику. А великая Татьяна Анатольевна Тарасова сказала: «Ну какая же вкуснятина у вас получилась!»

Фото: Алексей Сорокин