Glamour
Glamourama
Звезды

«Будь моя воля, я бы всю жизнь проходил незаметным человеком в капюшоне»: Павел Прилучный

Главный «мажор» нашего кино Павел Прилучный­ в жизни проще, чем на экране. Называет вещи своими именами (даже если они требуют запикивания), не мечтает сниматься у Звягинцева, легко говорит о деньгах. За это мы его и любим.

Назначить интервью Павлу Прилучному — тот еще челлендж. 24 часа в сутки, семь дней в неделю он занят на съемках. И нет, это не преувеличение. Такова участь по-настоящему популярного молодого актера, но ему ли жаловаться? В какой-то момент кажется, что встреча не состоится, но Павел все же выкраивает время — ровно три часа между сценами. После фотосессии он на какое-то время погружается в телефон, а потом долго молчит. Я спрашиваю, в чем дело. Павел признается, что только что узнал о смерти бабушки. Предлагаю перенести интервью, но он отказывается: «Когда у меня умер отец, я играл в спектакле. Это такая профессия — то, что происходит у тебя в жизни, не должно влиять на работу. Надо делать свое дело без лишних эмоций». Правда, эмоции он по ходу дела проявляет, и еще как.

Хлопковая футболка, Jil Sander; кожаное пальто, Prada.

С вами практически невозможно встретиться. Где сейчас снимаетесь?

В сериале для Первого канала. Он называется... (Пауза.) «Призрак».

**Проектов так много, что уже забываются? **

Всякое бывает. Я играю наемного убийцу, такого немного Джейсона Борна. Это самые травматичные съемки в моей жизни. Я уже получил все возможные ссадины, растяжения, сотрясения. Но, думаю, следующие съемки будут еще опаснее. Я сопродюсер проекта про борцов ММА и играю в нем главную роль.

Это первый продюсерский опыт?

Да, и мне все это безумно интересно.

А зачем это вам нужно?

Грубо говоря, хочется поднять уровень нашего кино и сериалов на тот, который мне самому нравится. Вот люблю Netflix, HBO – пытаемся к ним тянуться. Например, мне понравился «Мир Дикого Запада». Безумно крутая вещь. И здорово, что они там ничего не боятся, все в лоб. А у нас: нельзя курить, нельзя материться, нельзя грудь показывать. Поэтому мы хотим сделать жесткий, откровенный и очень молодежный проект. Собственно, я за него взялся, потому что мне дали полную свободу. Так что там будут и мат, и сигареты...

А это можно будет показать по телевизору?

Сейчас мы не думаем, можно или нельзя. В первую очередь для интернета делаем. Но будет еще версия с запикиванием, то есть мы ничего вырезать не будем­.

Смотрю, вас сильно волнует тема запретов в кино.

Просто мне кажется, что это большая проблема. Мы же все трясемся: то одно нельзя показывать, то другое. Из-за этого в кино много неправды. Смотрю сериал, и в момент, когда хочется сказать «Вот гондон!», я слышу: «Негодяй!» Я чувствую ложь, и сразу другое отношение к ребятам в кадре­.

Я для себя сразу решил, что буду работать для большого количества людей, а не группки товарищей, которые раздают награды.

Надеюсь, что в новой комедии с вашим участием «Килиманджара» (16+, в прокате с 19 июля) неправды нет.

Там я играю бакинца. Мне это интересно, потому что я сам человек горячих и смешанных кровей. Правда, мы даже с продюсерами немного разошлись во взглядах на моего героя... Я представлял себе человека рыночного, в красных мокасинах. Может, с золотыми зубами. (Смеется.)

А что получилось?

Получился намного более современный и понятный персонаж. На съемках в Баку мы полтора месяца жили в доме с большим длинным балконом, куда выходят двери всех квартир. Все соседи друг друга знают, встречаются по вечерам, пьют вместе вино, общаются. И я со всеми там перезнакомился. У меня полностью изменились представления и о Баку, и об Азербайджане, и о людях, которые там живут. Понял, насколько они открытые – общаются с тобой без всякой зависти и корысти.

Не могу не спросить про «Мажора». Третьему сезону быть?

Да, это будет завершающий сезон. Мы его уже отсняли, выйдет на Первом канале в новом сезоне, вроде в ноябре.

Не боитесь навсегда остаться «мажором»?

Когда я снялся в «На игре», все ассоциировали меня с моим героем Доком. Потом «Мажор» прошел по Первому каналу и захватил гораздо больше людей. Честно говоря, когда я начинал этой профессией заниматься, не думал, что буду у кого-то с чем-то ассоциироваться: «О, это парень из сериала!» Я бы предпочел, чтобы меня вообще никто не узнавал.

**При этом у вас больше миллиона подписчиков в инстаграме. **

Просто когда я приехал в Москву, то быстро понял, что надо зарабатывать деньги. А чтобы их зарабатывать, нужно вести себя определенным образом.

Для меня самое страшное, что только могло случиться, — это то, что меня стали узнавать. Будь моя воля, я бы всю жизнь проходил незаметным человеком в капюшоне.

Хлопковая футболка, Intimissimi; нейлоновая рубашка, Prada; цепочка, собственность Павла.

Мечты сняться у Звягинцева у вас нет?

Нет, я считаю себя абсолютно коммерческим артистом. Никогда не получал и не получу ­никаких фестивальных наград, да они мне и не нужны. Честно говорю: я зарабатываю деньги – на качественном продукте.

И тут должен прозвучать любимый вопрос Юрия Дудя: сколько вы зарабатываете?

Нормально, мне хватает. Но я все тут же трачу. Туда, сюда, на семью, на детей в первую очередь.

Хочется дать им то, чего у самого в детстве не было?

Конечно. У меня как раз почти ничего и не было. Вижу: о, машинка крутая! Надо Тимону. Я вот понимаю, что ребенком бы за такую душу продал. А мой Тимофей только: «Ну, круто». На съемках «Килиманджары» в Баку я должен был трюк делать, падать с чертова колеса, а оно у них одно из самых больших в мире. На тросе, естественно. Позвонил своим: приходите, посмотрите. И вот мотор, я лечу, руки все в кровь ободрал об этот трос, а внизу сын с мамой. Прилетел, спрашиваю: «Ну как?» А он: «Это и есть трюк? Неинтересно». Ну как неинтересно?!

Чему стремитесь своих детей научить?

Уважению. К родителям, друг к другу, к окружающим. Мне кажется, что сейчас этого очень мало. Вседозволенность стала какой-то модной формой воспитания. Я это не поддерживаю. У нас жесткая диктатура.

Боитесь, как бы они мажорами не выросли?

Хоть мажорами, хоть не мажорами. Хочется, чтобы наши дети были умнее нас и интереснее. Или хотя бы пусть будут такие же, как мы. Но все же лучше.

Фото: Владимир Васильчиков. Груминг: Ксения Ярмак. Ассистент стилиста: Мария Опаловская. Продюсер: Анастасия Волкова. Ассистент продюсера: Айганыш Уметалиева. Благодарим за предоставление реквизита event-агентство Right Guys.

Фото: Владимир Васильчиков. Стиль: Мария Пепелова. Интервью: Наталья Сысоева.