Звезды

Звезды / Glamourama

Метаморфозы: Интервью с актрисой Светланой Мамрешевой

Подающая надежды актриса Светлана Мамрешева рассказывает о своей работе в новой постановке режиссеров Давида Бобе и Кирилла Серебренникова «Метаморфозы» в «Гоголь-центре».

Метаморфозы: Интервью с актрисой Светланой Мамрешевой

— Как вы оказались на курсе Кирилла Семеновича Серебренникова?

— Вообще у меня все хорошо было в «Щепке»: курс прекрасный, педагоги, я уже нашла свое место там. А потом у нас отчислили двух мальчиков, и они решили поступать к Кириллу Семеновичу. И вот я шла, как обычно, в общежитие «Щепки» и проходила мимо Школы-студии МХАТ. Там стояла толпа и в ней — мои бывшие однокурсники. Они говорят: «Свет, ну, зайди. Ну, просто зайди». Я думаю: пойду хоть посмотрю на него. Зашла и сразу поступила. Первая его фраза была: «Она похожа на японку!» Это не было сложным или несложным, просто так получилось. Дальше пришлось поставить педагогов перед фактом, но они, в основном, меня поняли, и курс тоже. Если бы ребята меня не поддержали, я бы не отважилась. Только главный педагог мой, которая меня взяла, немножко… Я до сих пор чувствую свою вину.

— То есть о работе с Серебренниковым вы совсем не мечтали? 

— Мечтала! Мечтала, как говорится, хоть мимо пройти. Я на первом курсе посмотрела спектакль «Антоний и Клеопатра», и у меня перевернулся мозг. Мы на первом курсе мечты записали на бумажку, в бутылку засунули и закопали, чтобы на выпускном открыть, и я написала, что мечтаю работать с Серебренниковым и с Юрой Чурсиным. Я считаю, что «Изображая жертву» — это открытие в кино, а «Антоний и Клеопатра» показал, что, оказывается, в театре и так можно, не только ходить в кринолинах.

— Вы – главный голос «Седьмой студии», вас во время учебы раскрыли? Или с детства пели?

— У нас вообще весь курс поющий, просто у меня, как оказалось, оперные данные есть, и я их стараюсь развивать. Я нигде не училась — правда, в школьном хоре пела, и тогда уже мне говорили, что меня слышно лучше всех. Потом, когда я в «Щепку» поступила, мне сказали, что у меня сопрано.Сейчас почти в каждом спектакле мне приходится петь что-то оперное, причем серьезное. Поэтому я стараюсь: хожу на уроки сольфеджио, вокалом занимаюсь с замечательным педагогом. И постоянно слушаю оперу, я считаю, что это высшее искусство. И очень часто думаю — почему я не пошла в оперу? А с другой стороны понимаю, что пошла бы в оперу, не было бы того опыта, который есть у меня здесь. Потому что не все оперные певицы могут сочетать движение, пение, танец. А у меня есть шанс это как-то объединить.

— Вы привыкли играть курсом, а играть со взрослыми артистами в МХТ страшно было?

— «Зойкина квартира» — это мой первый выход на большую сцену. И, главное, сразу большую сцену МХАТа, понимаете? И сразу с потрясающими актерами — Трухин, Лика Рулла, Леша Кравченко. Они очень меня поддерживали; поначалу я нервничала, а сейчас — как рыба в воде. 

— Вам важно ощущение собственной красоты на сцене?

— Красота, в смысле внешняя картинка — ее хватает лишь на короткое время, на несколько минут. Дальше должна проступать другая красота — энергия, попадание в ноту спектакля.Перед выходом важно себя правильно подготовить. Иногда нужно себя взбудоражить, иногда — расслабиться, будто тебе вообще все равно. Это очень большая работа каждый раз — найти общий язык с собой, договориться. Поэтому ты уже не думаешь, красива ты или нет. Как только задумалась о себе — все закончилось, провал.

— Каждый спектакль «Седьмой студии» по-разному развивается в пространстве. В «Сне в летнюю ночь» зритель и вовсе крутит сцену…

— Это дает очень разные ощущения. Иногда ты крутишься, все в таком расфокусе. Внимание рассеивается, можешь испугаться, бывает иногда психоз какой-то. Но я обожаю классическую сцену и зал. Тогда для меня магия открывается на 100 процентов. А когда с двух сторон сидят зрители, или с трех сторон, или когда они скрыты беседкой — это сложнее, потому что тебе нужно энергетически пробивать эту стену. Такие неудобные обстоятельства сложнее. Но Кирилл Семенович, может, специально это делает, чтобы сбивать и зрителя с привычных позиций, и нас.

— Вам, наверное, нужно быть очень наблюдательной, следить за людьми. Заимствуете у них что-то?

— Мы очень долго думали, кто сегодня может быть Титанией из «Сна в летнюю ночь». Когда я в первый раз прочла монологи Титании, я не поняла ни слова. Такие невообразимые словосочетания и предложения. Кто сегодня может так говорить? И мы поняли, что это Алла Сергеевна Демидова. Это человек, который современен, который привлекает своей магией. И если решать, кто может быть богиней сегодня — это будет она. Вот мы немножко ее манеру речи пытались позаимствовать. В другом маленьком отрывочке мне очень помогла манера Земфиры. 

— А традиционный театр вам нравится?

— Традиционный театр, я считаю, — это лучшее, что в России было. И актеры традиционного театра у нас лучшие в «Мастерской Петра Фоменко». Я считаю, что нет актрисы лучше, чем Полина Агуреева. Это традиционный театр, но абсолютно музыкальный, непредсказуемый, легкий. 

— Если я не ошибаюсь, вы из Кабардино-Балкарии. Каково вам с вашим строгим патриархальным воспитанием играть у провокативного Себребренникова?

— И мой курс, и Кирилл Семенович очень уважительно относятся и к моему воспитанию, и к моей специфике — я же из национальной республики. Так и должно быть: мы же все разные, но все люди и должны демонстрировать уважение друг к другу. Кирилл Семенович не дает мне участвовать в тех вещах, где нужно что-то радикальное, обостренное. А мои родные мне доверяют, они меня сюда отпустили с пониманием. Профессия — это одно, а жизнь — другое. 

— «Отморозки», наверное, спектакль для вас очень важный.

— Он меня будоражит. Мы в каком-то смысле стали этими отморозками, и люди, которые хлопают, они не за отморозков, не за то, чтобы все разламывали. Просто они видят — эти ребята обреченные, у них нет возможности социального роста, и таких ребят полстраны. Когда мы начинали работать над «Отморозками», я думала — что они за люди? Я вообще их не знаю… У нас же в стране все мирно, все прекрасно. Нас как-то так убедили, что у нас все прекрасно, все замечательно, у нас все есть, все стало лучше. А оказывается, мы все это пропустили, образовалась дыра. И в этот момент случается такая трясучка. И никто этим не занимается, а это же пороховая бочка. Я — часть этого всего, поэтому, когда я выхожу на сцену, у меня внутри все жжет от боли. Это все внутри меня.
Такая разная: аромат для переменчивых натур Такая разная: аромат для переменчивых натур
Не родись красивой: знаменитые красавицы до и после пластической хирургии Не родись красивой: знаменитые красавицы до и после пластической хирургии
50 идей маленьких и лаконичных татуировок 50 идей маленьких и лаконичных татуировок
Как сегодня могли бы одеваться героини сериала «Секс в большом городе» Как сегодня могли бы одеваться героини сериала «Секс в большом городе»
Les Belles de Nina: мини-сериал Nina Ricci и Glamour, часть 4 Les Belles de Nina: мини-сериал Nina Ricci и Glamour, часть 4
Кайли Дженнер, Адель, Бейонсе и еще 50 девушек, которые умеют обходиться без макияжа Кайли Дженнер, Адель, Бейонсе и еще 50 девушек, которые умеют обходиться без макияжа
Мисс бикини: 40 лучших Instagram-фото звезд в купальниках Мисс бикини: 40 лучших Instagram-фото звезд в купальниках
Клейкая лента, утягивающее белье и другие хитрости звезд Клейкая лента, утягивающее белье и другие хитрости звезд

Битвы

Кейт Миддлтон 0%

Дрю Бэрримор 0%

VS

Самое интересное на Glamour

подписка на
Glamour
Glamour
на вашем планшете
и смартфоне
Glamour
shopping
facebook

Glamour Россия
в Facebook

vkontakte

Glamour Россия
в Vkontakte

Twitter

Glamour Россия
в Twitter

youtube

Видео-канал
Glamour Россия

instagram

Glamour россия
в instagram

Instagram
google+

Glamour россия
в google+