Звезды

Звезды / Glamourama

«Все хотят магию, но не дают свободы»: интервью с фотографом Джесси Фроманом

До 16 апреля в «Цветном» проходит выставка Джесси Фромана «Курт Кобейн: Последняя фотосессия». Американский фотограф приехал в Москву, представил проект лично и рассказал, как все было.

В августе 1993 года группа Nirvana приехала в Нью-Йорк для выступления в концертном зале Roseland. Американский фотограф Джесси Фроман (Jesse Froman) получил задание снять культовую группу для обложки британского журнала The Observer по случаю выхода их нового альбома In Utero. Через семь месяцев, 5 апреля 1994-го, Курт Кобейн (Kurt Cobain) покончил с собой. 


Фоторепортаж Фромана вошел в историю как последняя фотосессия с музыкантом. В ноябре 2014 года Фроман выпустил книгу «Курт Кобейн: Последняя фотосессия», где опубликовал более сотни снимков фронтмена Nirvana. 

Как проходила съемка Last Session? 
Было здорово. Хотя мне дали всего полчаса вместо запланированных пяти, потому что Курт опоздал. Я планировал прокатиться с Куртом по городу, но в итоге пришлось снимать прямо в отеле. Это был настоящий вызов для меня, от меня ждали историю на много полос, на обложку. В таких случаях всегда хочется отснять как можно больше материала, чтобы у журнала был выбор. Но у меня не было времени на размышления, поэтому я решил, что нужно действовать, а уже потом разбираться с тем, что получилось. Так что я снимал их в отеле, а потом поехал с ними на репетицию. И это было потрясающе. 

«Все хотят магию, но не дают свободы»: интервью с фотографом Джесси Фроманом

Какие у вас остались воспоминания о Курте? 
Снимать его было легко. Было сложно дождаться, но зато потом — очень круто. Он пришел под кайфом и чувствовал себя свободно. Обычно у меня уходит какое-то время на то, чтобы узнать человека, иногда я разговариваю с ним, пью кофе, смотрю, как он себя ведет, чтобы придумать, как лучше снимать. А тут у меня не было ни одной лишней минуты. Но Курт был такой раскрепощенный и открытый, что работать с ним было очень легко. Он вел себя безумно смешно, плевался на всех водой, притворялся балериной, и я не мешал ему. 

Я делал слабые попытки руководить процессом — время от времени просил прекратить плеваться. Хотя на самом деле такая модель — подарок для фотографа. Не потому, что он плевался водой, конечно, а потому что он мне полностью доверился и совершенно не стеснялся. Если человек чувствует себя свободно перед камерой, то все получится. Такие фотографии — особенные, это работает далеко не со всеми. Я счастлив, что мне удалось поработать с ним. 

А что вы делаете, когда люди зажаты? 
У каждого фотографа есть в запасе пара трюков на такой случай. Иногда начинаешь шутить или делать комплименты, иногда пытаешься шокировать, чтобы вывести из оцепенения. Главное, всегда держать камеру наготове. Мой любимый трюк — сказать человеку, что фотосессия закончилась. Вот тут начинается настоящее веселье. 

Как-только исчезает напряжение, человек расслабляется и делает что-то по-настоящему крутое, смешное, глупое или сексуальное. На самом деле это никакой не трюк, я ведь никого не обманываю. Это немного похоже на свидание с девушкой, когда ты очень хочешь ей понравиться, но не можешь приказать ей сразу влюбиться в тебя. Нужно рассмешить ее или ненароком прикоснуться к ее плечу, чтобы она расслабилась и просто была собой. На съемках, конечно, все намного сложнее. Но принцип тот же.

Вы были фанатом группы Nirvana, когда снимали их? 
Конечно! Nirvana в то время была самой популярной группой. На самом деле мы с друзьями слушали рэп. Конечно, было много каких-то рок-групп, но это все было не то. И вдруг появляется гранж, появляется Nirvana, и все резко меняется. Они поют о реальных проблемах, страхах, у них совершенно новое звучание, крутые тексты. Их музыка была глотком свежего воздуха. Мне кажется, они спасли рок-н-ролл. 

Как вы стали фотографом? Вы работали с Ирвином Пенном... Как вы познакомились? 
Когда я впервые встретил Ирвина Пенна, он сказал, что мы никогда не будем работать вместе. Он вообще-то не любил американцев. Все его ассистенты были из северной Европы, они работали за идею и не волновались о деньгах и карьере, в отличие от большинства американцев. Я год проработал с другим фотографом, а потом однажды мне позвонил секретарь Пенна и сказал, что тот хочет со мной встретиться. Понятия не имею, что заставило его изменить свое мнение. Я думал, что он приглашает меня на стажировку, а в итоге я пять лет управлял его фотостудией. 

Работать с профессионалом такого уровня было настоящим подарком судьбы. Я до сих пор с большой теплотой вспоминаю о том времени. Ирвин Пенн был на пике своей карьеры, он мог делать все, что хочет и как хочет. И ни у кого не возникало никаких сомнений насчет его работ. У него были отличные отношения с Александром Либерманом, и он много сотрудничал с Vogue. Пенн делал потрясающие съемки для Vogue. 

Какой самый лучший совет дал вам Ирвин Пенн? 
Он сказал: «Иди и будь бедным». А я ответил: «Простите, мистер Пенн, но я и так беден». Конечно, он имел в виду, чтобы я работал за идею, а не стремился делать деньги. Потому что так можно потерять свою душу. Мне, правда, нужно было платить за аренду, так что я не мог слепо последовать его совету. Простите, мистер Пенн. 

Где вы работали после того, как ушли от Ирвина Пенна? 
После Пенна первым, кто меня нанял, был Фабиан Барон, креативный директор итальянского Vogue, Harper’s Bazaar, Interview. У меня были отличные отношения с ним и его командой, они никогда не ограничивали мою свободу. Они хотели, чтобы я показал свое видение, поэтому когда мне заказывали съемку, никогда не ставили условий.

Было страшно — мое видение вполне могло никому не понравиться. Но они знали мой стиль и просто хотели получить хорошие фотографии. И это было здорово. Теперь все по-другому: «мы хотим так же, но только в цвете», «мы не хотим так, а хотим вот так» — существует очень много правил, в процессе занято огромное количество людей. Не то чтобы мне не нравится работать с журналами, но мой лучший опыт был именно тогда, с Фабианом. Он всегда вдохновлял на творчество, давал возможность быть собой.  


Популярность фотографа сейчас не гарантирует большую свободу? 
Далеко не всегда. Иногда люди зовут меня и говорят: «Мы знаем ваши работы, мы их обожаем, просто делайте то, что вы делаете». А иногда мне говорят: «Мы любим ваши работы, но сделайте, пожалуйста, это вот так, так и так». И когда начинаешь объяснять: то, что им так понравилось в твоих работах, родилось из ощущения полной свободы, они просто не понимают тебя. Заказчики хотят получить все — и магию, и конкретный результат. Я их тоже понимаю, ведь они знают своих клиентов, своих читателей.  

С кем вам понравилось работать больше? 
Однажды я работал с немецкой компанией – производителем кранов Dornbracht. Они делают очень красивые краны, это дизайн высшего уровня. Но все-таки это краны. Поэтому я очень нервничал. Они попросили меня сделать им имидж-бук. А это совсем не похоже на фотографии для глянца, на фотографии для выставки, где я могу делать все, что мне вздумается. Мне нужно было сделать так, чтобы их продукт смотрелся интересно. Они сказали «Чувствуй себя свободно, делай, что хочешь, но так, чтобы наш продукт выглядел потрясающе». Это был вызов. В конечном итоге имидж-бук имел огромный успех, и эти снимки до сих пор остаются для меня одними из лучших в жанре still-life. У нас получилась магия. 

Не знаю, как это назвать. Точно не свобода, потому что свобода — далеко не всегда ключ к решению задачи. Иногда тебе дают абсолютную свободу, и ты что-то придумываешь, но это никому не нравится. У всех разные представления о прекрасном, даже если участники процесса не понимают, чего хотят. 

А с кем вы бы еще хотели поработать? 
Далай Лама — первый в моем списке. Еще я бы хотел поснимать Мика Джаггера, Пола Маккартни. Жаль, нельзя вернуться в 60-е, чтобы сфотографировать их молодыми. Я бы поснимал Билла Клинтона — не только потому, что он был президентом. А потому что он просто интересный человек. Мне нравятся новаторы, люди, которые что-то меняют — Билл Гейтс, Стив Джобс, если бы он еще был жив. Но иногда в мой объектив попадает обычный ребенок на улице. 

Вы часто снимаете обычных людей? 
Не часто, но иногда — почему бы и нет! 
Как сегодня могли бы одеваться героини сериала «Секс в большом городе» Как сегодня могли бы одеваться героини сериала «Секс в большом городе»
Кайли Дженнер, Адель, Бейонсе и еще 50 девушек, которые умеют обходиться без макияжа Кайли Дженнер, Адель, Бейонсе и еще 50 девушек, которые умеют обходиться без макияжа
50 идей маленьких и лаконичных татуировок 50 идей маленьких и лаконичных татуировок
Не родись красивой: знаменитые красавицы до и после пластической хирургии Не родись красивой: знаменитые красавицы до и после пластической хирургии
Клейкая лента, утягивающее белье и другие хитрости звезд Клейкая лента, утягивающее белье и другие хитрости звезд
Les Belles de Nina: мини-сериал Nina Ricci и Glamour, часть 4 Les Belles de Nina: мини-сериал Nina Ricci и Glamour, часть 4
Такая разная: аромат для переменчивых натур Такая разная: аромат для переменчивых натур
Мисс бикини: 40 лучших Instagram-фото звезд в купальниках Мисс бикини: 40 лучших Instagram-фото звезд в купальниках

Битвы

Кейт Миддлтон 0%

Дрю Бэрримор 0%

VS

Самое интересное на Glamour

подписка на
Glamour
Glamour
на вашем планшете
и смартфоне
Glamour
shopping
facebook

Glamour Россия
в Facebook

vkontakte

Glamour Россия
в Vkontakte

Twitter

Glamour Россия
в Twitter

youtube

Видео-канал
Glamour Россия

instagram

Glamour россия
в instagram

Instagram
google+

Glamour россия
в google+